Прислать новость
  • -1 °C
    Погода в Бресте

    -1 °C

  • 2.4824
    Курс валюты в Бресте
    USD2.4824
    EURO2.5908
    100 RUB3.9373

«То, что в 2020 не получилось, само по себе травмирует». Почему беларусы так много оправдываются: говорим с психологом

30.09.2022 06:15

Человеку тяжело и невыносимо переживать состояние тотального отвержения: «Я плохой для этих и тех».

Беларусам приходится много оправдываться. Особенно ярко это проявляется в общении с украинцами в соцсетях. То, что говорят беларусы, обычно сводится к тезисам «мы все правильно делали в 2020-м», «мы не можем ничего больше сделать, чтобы Беларусь не участвовала в агрессии» и более отчаянному «если мы под танки ляжем, что толку?!» Как правило, споры ни к чему не приводят, и разговор ходит по кругу, иногда съезжая во взаимные обвинения.

Читайте также: «Важно, чтобы украинцы знали, что мы готовы помочь»: брестчанка – о волонтерстве и людях, бежавших от войны

Реклама

Состояние людей, которые пишут огромные комментарии, когда шансов на взаимопонимание почти нет, которые тратят много времени на самооправдание, похоже на невроз. Мы поговорили об этом с психологом Василием Пронем, экспертом по эмоциональной компетентности и персональному развитию.

Василий Пронь
Василий Пронь. Фото: Facebook

— Насколько вы сталкиваетесь с такой проблемой в окружающей среде и в своей работе?

— В соцсетях это очень заметно. Что касается моей практики, то я периодически работаю с людьми, которые были активно вовлечены в социально-политические события в Беларуси,  и у которых есть некоторые последствия, связанные с этим. Кто-то в эмиграции, кто-то попадал под раздачу. Для них травматичной темой является само по себе то, что они что-то делали, а результата нет. А когда еще поверх этого слышны, что реже бывает в реальной жизни, чаще в соцсетях, обобщающие комментарии… 

Может быть, со стороны украинцев нет намерения обобщить, они просто особо не задумываются: говорят «Беларусь» и имеют в виду государство или режим. А люди, которые травмированы тем, что у них не получилось в 2020 году, попадают в ретравматизацию, в переживание этой ситуации: «Я же столько всего делал, столько всего на алтарь положил, а оказывается, я плохой для этих и этих. Получается, и в Беларуси я м*дак, и снаружи такой же». 

У психики появляется необходимость как-то от этого защититься, потому что человеку тяжело и невыносимо переживать состояние тотального отвержения. Притом человек по ценностям считает, что делал все правильно. А оказалось по результату, что и там его отвергли, и тут записали во враги народа. А еще сильнее травмирует, если люди волонтерили, помогали и помогают украинцам и потом слышат претензии в свой адрес.

Читайте также: “Никакого чужого горя здесь нет. Оно общее”. Брестчанка – о работе в волонтерском центре Кракова

Один из способов защиты — пытаться отстаивать свою позицию: «Слушайте, я же делал что-то».

— Свидетельствуют ли эти переживания и необходимость признания от других своей правоты, что у человека есть в ней внутренние сомнения?

— Это хороший вопрос, не очень простой. Если мы берем обычную ситуацию, не ретравматизацию, и человек реагирует таким образом — то можно было бы говорить с высокой долей вероятности, что человек в этой ситуации что-то не готов принять и ищет себе отговорки. И его усиленная реакция на эту тему, возможно, говорит о том, что он сомневается в себе. 

Реклама

Но если мы говорим про ситуацию, которую я описал, — когда для человека обвинения являются повторяющимся триггером — то тут вопрос скорее не в том, что он сомневается, накосячил или нет. Он скорее переживает свое бессилие, беспомощность что-то сделать и защищается от этого состояния.

В соцсетях есть разные векторы общения. Один — когда начинается обвинения: «А сами вы лучше, что ли?», ответная агрессия. Второй — когда люди пытаются что-то объяснить: «Мы делали то-то и то-то». Агрессивная реакция: «Вы сами козлы» — скорее характерна для случая, когда человек не готов заглядывать в суть дела и переводит стрелки. Если беларусы пишут: «Знаете ли вы о том, сколько людей выходило, сколько политзаключенных?» и т.д. — это скорее второй случай.

— Есть ли смысл, когда большинство людей все-таки в травмированном состоянии, пытаться что-то объяснять? Разговоры в соцсетях, как правило, ни к чему не приводят. У беларусов и украинцев довольно разные ментальные схемы в этом плане. Есть ли успешные примеры коммуникации?

— По-хорошему тут нужно проводить большие исследования. Могу озвучить свою личную позицию: не очень много смысла в публичной коммуникации в соцсетях. Для украинцев это тоже красная тряпка, потому что в них летят ракеты, у них умирают люди. У кого-то это попадает на болезненные зоны. 

В личной коммуникации это может иметь смысл. Когда разговор идет вживую, это снимает с высказываний обобщения и дает возможность объяснить. Человек говорит о себе: «Да, в мой дом не прилетела ракета, но меня задерживали и избивали, а в это время вы покупали нефть и поддерживали режим». Как показывали исследования социологической группы «Рейтинг», до российского вторжения Лукашенко был любимым иностранным политиком украинцев.

Публично же высказываться в соцсетях — это «набрасывание» и в силу событий просто может быть неуместно. 

Есть вещи, которые являются правдой, но по форме неуместны в такое время.

В персональной коммуникации те же украинцы знают, что беларусы воюют на их стороне, что много помогали и помогают в Польше, в других странах, и все происходит по-другому.

Читайте также: Свою ответственность признает пятая часть. Как изменилось отношение беларусов к войне за полгода

Что касается успешных примеров коммуникации — тут не берусь говорить. Какие-то попытки донесения информации про Беларусь все-таки делаются. Совсем ничего не говорить — тоже такая себе история. Как оказалось, украинцы вообще не особо знают, что происходило в Беларуси до вторжения.
Поэтому есть необходимость в просвещении по сути, но уместном по форме.

У многих украинцев была фантазия про Лукашенко, которая резко обломалась, а виноваты в этом иногда оказываются обычные беларусы, независимо от того, что и как они делают.

У тех, кто лично общался с беларусами, у кого родственники, друзья в Беларуси, больше понимания. 

— У украинцев есть своя психотравма, называется «зрада», и она наложилась на Беларусь.

— Да, безусловно, у них тоже есть свои сложности, болевые точки. Это важно понимать.

— Есть вернуться к сути проблемы, то что можно посоветовать беларусу с травматичным опытом 2020 года, который видит проявления агрессии со стороны украинцев либо вбросы троллей, что тоже бывает, и ему от этого тяжело находиться в соцсетях или, например, делать там что-то? 

— Здесь есть разница: человек обязан по работе пропускать через себя этот контент или не должен это делать. 

Если не должен, то прямая рекомендация — минимизировать нахождение в инфополе, связанном с травматичными событиями. Люди иногда приходят за помощью в состоянии депрессивном либо близком к суицидному. Так что в первую очередь минимизировать, не пытаться влезать, доказывать — сейчас нет смысла.

Вторая рекомендация, общая для всех — заботиться о своих других ресурсах. Если понятно, что здесь будет травма и через эту травму ресурс будет уходить, значит, надо как-то заботиться, чтобы были силы переваривать это.

Человек в состоянии пропускать через себя какое-то количество неприятных вещей. Но важно понимать, сколько у него на это запаса прочности. Если делать это запоем, не заботясь о себе, то будут наступать последствия для здоровья.

Задача — ограничивать, насколько возможно, травматичное взаимодействие и заботиться другими способами о восстановлении своих ресурсов. 

По разработке израильских психологов, есть шесть модальностей, где можно восстанавливать свои ресурсы: физическая, эмоциональная, когнитивная или рациональная, творческая, коммуникативная и связанная с ценностями и верой. У разных людей есть привычные модальности, которыми они пользуются в обычной жизни, — то, что им доставляет удовольствие. Суть восстановления ресурсов заключается в том, чтобы лучше понимать, где вы «заряжаетесь», и находить способы это сделать в состоянии низкого ресурса. 

Самое важное: в состояниях стресса, низкого ресурса нужны максимально простые вещи. Простые и привычные работают быстрее. Не надо изобретать велосипед. Не всегда подходят советы кого-то из друзей: «Мне вот это помогло». Не факт, что вам поможет, — люди отличаются. 

Скорее вам может помочь то, что помогало в обычной жизни. В состоянии стресса вам нужно просто вспомнить, что это было.

И прислушиваться к себе. На самом деле по многим вещам организм сам подсказывает, но мы иногда его не слушаем. Есть потребность пойти прогуляться — неплохо бы это сделать. Есть желание поиграть на гитаре, порисовать ручкой каляки — имеет смысл прислушаться. Это все может быть способами восстановления ресурса. Ключевое — не изнасиловать самого себя излишним героизмом, долженствованием, не перейти в крайность «надо, надо, надо». 

Читайте также: Беларусы и мобилизация. 5 вещей, которые можно сделать среди вот этого всего трэша

Важно помнить факт, что в состоянии катастрофических событий эффективность будет не такая, как раньше. Очень много людей загоняются: вот когда-то я работал с такой-то эффективностью, а сейчас нет. Но надо признать, что когда вокруг происходит трэш, у тебя эффективность не будет такой же, как когда-то, и дать себе на это право.  

Оцените статью

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Подпишитесь на наши новости в Google

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.