Прислать новость
  • 1 °C
    Погода в Бресте

    1 °C

  • 2.4761
    Курс валюты в Бресте
    USD2.4761
    EURO2.5812
    100 RUB3.9346

Экс-политзаключенный брестчанин: «Многие из работников СИЗО нас поддерживают. Они не понимали, за что нас судят»

10.11.2022 07:17 Экс-политзаключенный брестчанин Илья Егоров. Источник фото

По словам Ильи Егорова, работники СИЗО, с которыми ему удалось разговориться, сетовали на долги перед государством, из-за которых они не могут уйти.

21-летний брестчанин Илья Егоров — фигурант знаменитого «хороводного дела». В Бресте возбудили уголовное дело по событиям 13 сентября 2020 года, когда протестующие танцевали хороводы на проезжей части, а их разогнал водомет.

Илья снимал происходящее на телефон, а в марте 2021 года его неожиданно задержали. Он провел в заключении почти полгода, после чего ему присудили 2,5 года «химии». Через два месяца парень покинул страну. Брестчанин рассказал «Весне» о событиях дня, когда его задержали, условиях содержания в ИВС и СИЗО, а также почему он планирует вернуться в Беларусь.

Реклама
Илья Егоров на свободе

Читайте также: Андрэй Шарэнда: «Наколькі я ведаю, загады аб ціску на Паліну прыходзяць проста з Менску»

Как его задержали спустя полгода после хороводов на перекрестке бульвара Космонавтов и проспекта Машерова

В 2020 году Илья периодически участвовал в мирных протестах, поэтому, когда 13 сентября увидел большую толпу людей на Советской улице в Бресте, решил к ним присоединиться. Когда все дошли до перекрестка проспекта Машерова и бульвара Космонавтов, протестующие остановились и, услышав музыку, стали танцевать хороводы. Илья стал в стороне возле пешеходного перехода и начал снимать происходящее на телефон. Спустя полгода — 24 марта 2021 года — к нему на съемную квартиру пришли силовики.

«Я вышел в поликлинику сдать анализы после самоизоляции от ковида — и люди в гражданской одежде взяли меня под руки. Быстро показали какие-то документы — я даже не смог их рассмотреть — заломали руки и вперед головой посадили в машину без опознавательных знаков. Сразу они забрали документы и сказали, что все объяснят в отделении», — вспоминает Илья.

Когда в РУВД парень сказал, что ничего не знает про хороводы, ему показали видео, где он стоит на перекрестке. После этого молодого человека уже не выпустили: допросили сначала в Следственном комитете, потом — в ИВС. В изоляторе на Илью давили морально: угрожали, что посадят девушку и брата, на что молодой человек посоветовал сотрудникам милиции сначала найти для этого повод.

Илья Егоров осенью 2021 года после вынесения приговора и освобождения из-под стражи. Тогда он еще не знал, что уедет из Беларуси

Читайте также: Вспоминаем, как брестчане два года назад водили знаменитый «хоровод». Из-за него власти осудили уже 132 человека

Условия за решеткой: мыши на полу и плесень на колбасе

Находясь в ИВС, Илья думал, что действительно может выйти через три дня. Хотя там было тяжело морально, давили стены желтого цвета, как будто из психической лечебницы, бил по глазам яркий свет. Но физически все было не так плохо. Тогда у «политических» еще не забирали матрасы, их не будили ночью.

«Была полнейшая антисанитария. У всех мышки бегали по окнам, а в нашей камере — еще и по полу. Но мы баловались с ними — больше особо заняться там было нечем. Когда я у старшего попросил книжку, он ответил, что принесет мне уголовный кодекс. Я говорю: «Давайте хотя бы его». А он в ответ — «Может, тебе еще и сказку на ночь прочитать?» Тогда я спросил, можно ли, и получил по почке. Было не больно, но неприятно. Когда меня уже переводили в СИЗО, медик опрашивала меня насчет состояния здоровья и сказала: «Если что, тебе тут ничего не болит» — мол, это лишний геморрой и бумаги ей», — делится молодой человек.

Реклама

После суток в ИВС Илью перевели в СИЗО-7. Там он провел следующие 5,5 месяцев. Первые пару дней брестчанин чувствовал себя нормально, но, когда получил письмо от девушки в конверте, а не по телефону, понял, что он тут надолго. Еда в СИЗО была лучше, чем в ИВС: через пару месяцев она и вовсе стала казаться здоровой и вкусной, за исключением случаев, когда приносили заплесневелую колбасу.

«Тогда вся камера отказывалась от еды. Мы жаловались на это, могли даже для показухи кого-то отчитать, но в следующий раз опять принести колбасу с пятнами. Мы пробовали даже писать письма с жалобами на содержание в вышестоящее руководство — но я уверен, они не выходили из СИЗО. Частично проблемы можно было решить, если достучаться до начальника. Например, в день, когда мы рассказали, что цензор держит письма дольше положенных трех дней, каждому из камеры пришла пачка писем», — вспоминает Илья.

Когда вечером приходили письма, в камере это было особое время, потому что лучшим занятием там было прочитать или написать письма. Молодой человек говорит, что письма с воли очень помогают и поддерживают, ты понимаешь, что про тебя помнят и не бросают в беде. Сейчас Илья сам время от времени пишет политзаключенным. Он советует описывать самые элементарные вещи, вплоть до урожая в этом году.

Илья Егоров на свободе

Читайте также: «Некоторым приходилось мыться в холодной воде»: Экс-политзаключенная брестчанка рассказала, как отбывала «химию»

Как флиртовать в СИЗО

По словам Ильи, люди в камере стараются поддерживать друг друга, независимо от того, политический ты или нет. В постоянном психологическом напряжении в четырех стенах возникают конфликты, но чаще всего их удается решить посиделками за чаем и кофе. Неполитические тоже поддерживали политических, потому что у многих из них — свои обиды на власть. Некоторым приходилось объяснять, почему люди выходили в 2020 году.

«Даже многие из работников СИЗО на самом деле нас поддерживают. Не все признаются в этом, но с некоторыми мне удалось разговориться. И тогда они прикрывали камеры на груди и признавались, что и сами не понимали, за что нас судят, и сетовали на свои долги перед государством, из-за которых они не могут уйти с работы», — уверен бывший политзаключенный.

Среди «продольных» есть много совсем молодых девушек — до 25 лет. С ними иногда можно было поговорить. Девушкам скажешь пару слов ­— и они уже хорошие. Илья даже писал стихи и рисовал рисунки на бланках отоварки женщине, которая приносила заключенным продукты.

«У нас с ней была почти любовь. Я даже шоколадки ей дарил: я заказывал, как будто себе, а когда она приносила, просил забрать самой. Но потом моя девушка пришла в магазин при СИЗО мне за сигаретами — и после этого женщина обиделась и больше не принимала мои стихи и рисунки», — делится брестчанин.

Кроме общения, в СИЗО можно было читать книги и играть в настольные игры. В камере были шашки и шахматы, а в покер заключенные играли на домино и кубиках, потому что карты как азартную игру там нельзя было держать.

Читайте также: Каардынатар BY_Help, аўтар калажу пра ганцавіцкага даішніка: «Беларускаму «балоту» карысна ўбачыць польскую Бядронку»

Лечение зубов и гниющего затылка в изоляторе

Из-за условий содержания в СИЗО у Ильи возникло несколько проблем со здоровьем. Однажды его перевели в подвальную камеру, в которых вообще нельзя было содержать заключенных. Окно в камере выходило в запасной коридор, а вытяжка — в продольный. Заключенные скручивали газету в трубочку, чтобы с ее помощью открывать дверку и дышать.

В камере была постоянная влажность и сырость. Поэтому, когда Илья побрил себе голову и порезал затылок, он начал гнить, рана разрасталась. Молодой человек неделю просил помочь, но ему давали только зеленку или йод. Когда стало совсем плохо, он все же добился, чтобы ему дали какую-то кислоту, которая в итоге решила проблему.

«А когда у меня поднялась высокая температура, мне укололи тройчатку в санчасти, поставили в стакан ждать конвоира и забыли там. Я простоял там полтора часа, у меня подкашивались ноги и клонило в сон. Если бы там была возможность шевелиться, я бы просто упал на пол. В итоге я достучался до медика, который отругал конвоиров за то, что меня забыли. Зато тогда неделю я провел в отдельной камере», — вспоминает молодой человек.

Из-за недостатка кальция у Ильи начались проблемы с зубами, но, чтобы получить обезболивающее, нужно было доказать, что тебе что-то болит.

«Когда я наконец попал к стоматологу, он просто просверлил мне зуб и сказал, что дальше лечить не будет. Мол, план лечения долгий, а если меня завтра переведут в другое место, то ему не зачтется работа. Слышал, он вскоре умер от ковида. Когда мне заболел второй зуб, после долгого мучения меня под конвоем вывезли в обычную стоматологию. Я был очень счастливый в тот день: впервые за долгое время почувствовал свежий воздух, ехал в автозаке и через решетку наблюдал цветущие деревья, солнышко. Потом два дня рассказывал ребятам, как я ехал по свободе и что видел. Тогда я понял, что свобода — это главное, и даже сейчас я живу одним днем и наслаждаюсь им», — говорит бывший политзаключенный.

Читайте также: «Чувствуют, в какую сторону ветер дует». Эксперты объяснили, почему силовики массово задерживают людей на «химии»

Суд над «хороводниками» скорее был похож на цирк

Шестую партию обвиняемых по «хороводному делу» судили целых десять заседаний. 30 августа 2021 года Илье присудили 2,5 года ограничения свободы с направлением в ИУОТ («химию») путем частичного сложения наказаний по двум статьям. Два года «химии» — по ст. 342 УК, за участие в хороводах. И еще два года «химии» — по ст. 339 УК: пока Илья сидел в СИЗО, его знакомый проговорился милиционерам, что они вместе рисовали на фасадах здания протестные надписи и символику.

«Это был не суд, а цирк. Судья все время сидел, опустив голову вниз — то ли рисовал, то ли еще что. Адвокаты очень хорошо нас защищали, а в это время прокуроры только переглядывались между собой и улыбались. У нас было ощущение, что они и судья вечером просто раскидывают кости, кому сколько дать — непонятно, зачем столько заседаний это было тянуть. Никто из 8-10 свидетелей не имел претензий, некоторые из них не понимали, зачем их вызывать ради одинаковых вопросов», — отмечает молодой человек.

В итоге Илью приговорили к 2,5 годам «химии» и освободили из зала суда. Через два месяца он покинул Беларусь. Изначально брестчанин не думал уезжать, но знакомые, которые уже были на «химии», прислали ему сообщение, в котором аргументированно посоветовали не приезжать в ИУОТ. Илья прислушался и уехал из страны.

«Сейчас я работаю заграницей, получил тут документы и снимаю жилье. Но все равно есть ностальгия по родине, я жду возвращения. Ведь в гостях хорошо, а дома лучше. Я уверен, что с помощью людей, которые несколько лет прожили заграницей, Беларусь будет проще поднять с колен. Это наша страна, мы тоже должны там жить. За что же тогда мы боролись, если теперь все уехали, а вернуться не хотят?» — подытожил Илья.

Читайте также: «Меня считают поэтом. В стихах отобразил свое мнение». Как в Барановичах судили блогера за стихотворение про Лукашенко

Оцените статью

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Подпишитесь на наши новости в Google

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.