Прислать новость
  • 19 °C
    Погода в Бресте

    19 °C

  • 2.5315
    Курс валюты в Бресте
    USD2.5315
    EURO2.6623
    100 RUB4.7265

Ю.Чаусов: «Это не мода, а объективные реалии XXI века»

22.06.2011 18:42

В Беларуси 22 июня прошла очередная акция молчаливой солидарности. О том, что это за акции, кто их инициирует, кто в них участвует и чем они отличаются от спонтанных протестов, рассказывает политолог Юрий Чаусов.

– Что за акции инициирует сообщество «Революция через социальную сеть»? От кого исходит инициатива? На какую целевую аудиторию это рассчитано?

– Как видно из названия, «Революция через социальную сеть» – массовое мероприятие, организованное через социальные сети, преимущественно через Facebook. Эта массовая акция протеста квалифицируется как собрание, но без политических лозунгов, без участия организаций титульной политической оппозиции, поэтому инициатора идентифицировать сложно. Он остается анонимным. Это в широком смысле слова народная инициатива. Хотя, конечно, нет никаких сомнений, что это в той или иной степени инициатива, исходящая от политических структур, политических слоев, которые участвовали в проекте «Площадь», условно говоря.

В настоящее время эти структуры в большинстве своем разгромлены, многие люди эмигрировали. Но поскольку современные технологии позволяют с высокой степенью анонимности и удаленным способом участвовать в такой виртуальной (хотя «виртуальной», наверное, плохое слово), лучше дигитальной, цифровой политической жизни, то люди этим пользуются и организовывают такие акции.

Реклама

С целевой аудиторией все просто. Это так называемый белорусский средний класс, средний слой, который на самом деле никаким средним не был. Ему просто это внушили в период тучных годов, в период дешевых кредитов и нефтяной ренты в качестве лести, чтобы потешить самолюбие, назвав средним классом. Хотя какой может быть средний класс из тех, для кого зарплата в 500 долларов кажется приемлемым уровнем доходов. Это иллюзия среднего класса.

В настоящее время этот «средний класс» в кавычках ощущает, что его положение далеко от европейского уровня зажиточности. Со всех сторон ему адресуют обвинения, что, дескать, вы живете не по средствам: то ли это говорит власть, то ли это говорят экономисты от оппозиции. И этому так называемому «среднему классу» в городах не остается ничего другого, кроме как таким вот образом выражать свое недовольство.

– Почему этот вид протеста появился именно сейчас? Африканский вирус или что-то другое?

– Стоит отметить, что нечто подобное было и после разгрома оппозиции на президентских выборах 2006 года. Помните, флешмобы? Люди собирались на призывы, распространявшиеся через социальные сети: «ВКонтакте», ЖЖ, который был тогда модным. Сейчас это Facebook.

Это обычный политический календарь. В период подготовки и проведения президентских и любых других выборов политическая оппозиция оказывается на коне. Партии либо непартийные группы, которые выдвигают кандидатов, обладают ресурсами и предлагают обществу некую политическую альтернативу. Но этот период неизбежно заканчивается, президентские выборы оппозицией проигрываются, и она оказывается в состоянии разгрома.

Особенно хорошо этот алгоритм прослеживается после последних президентских выборов, когда произошел тотальный разгром не только политических партий, но и всех структур гражданского общества, независимых СМИ, неправительственных правозащитных организаций. И на коне оказываются те структуры, которые ставят на сетевой протест, на протест, распространенный равномерно по всему обществу, не имеющий некоего конкретного центра.

Совершенно верно вы отметили, африканский вирус, лучше будет сказать пример (не надо это называть вирусом, поскольку это имеет немного негативную коннотацию). В Беларуси за долгие годы противостояния нынешнему правящему режиму уже сложилась плохая ли, хорошая ли, но достаточно устойчивая традиция: делать так, как делают успешные соседи, руководствоваться примером, который актуален, красив, популярен конкретно в этот период.

В 2001 году на слуху был пример Югославии. Тогдашний проект политической оппозиции предлагал устройство по тому сценарию, по которому свергли Слободана Милошевича. Это система наблюдения за выборами. Это любой ценой выбранный единый кандидат от разрозненной оппозиции. Это мобилизационная кампания для молодежи и как итог – собрание на центральной площади города с требованием отставки проигравшего диктатора.

В 2006 году был актуален украинский пример. Сейчас актуален пример североафриканских и ближневосточных так называемых сетевых революций. Однако если мы посмотрим на практику, на предпосылки, которые были в Африке и которые есть сейчас в Беларуси, то увидим ту же ошибку.

Беларуси не следовало в 2006 году повторять пример Украины, потому что у нас отсутствовал раскол элит по отношению к проекту будущего своей страны. И сейчас нет предпосылок к осуществлению этой «твиттер-революции». Отсутствует серьезный слой люмпен-пролетариата, таких обедневших молодых людей, у которых нет перспектив работы, вообще нет никаких серьезных жизненных перспектив. Надо достичь уровня безработицы свыше 20 – 30%, чтобы такой проект в Беларуси был успешен. И одновременно надо иметь развитое проникновение социальных сетей. Достаточно посмотреть количество пользователей Facebook, через который апеллируют архитекторы сетевой революции. В Беларуси это проникновение значительно ниже, чем в любой другой европейской стране.

Реклама

– Можно ли сказать, что это такая мода, которая, как известно, приходит и уходит?

– Я бы не отождествлял все исключительно с модой. В обществе действительно есть спрос на протест. Это вызвано обеднением белорусского населения после рекордной девальвации, после катастрофического роста цен. Белорусы обеднели за последние месяцы в разы. И в любом обществе это вызвало бы стремление к протестам.

В Беларуси политическая система не предусматривает возможности использования этих настроений населения политической оппозицией. Условно говоря, на популярность, на поддержку политиков на выборах это не влияет. Потому что в Беларуси выборов просто нет. Соответственно, общество ищет другие средства выражения своего возмущения. Это может быть организованное возмущение, как это происходит во время «Революции через социальную сеть», инициированной анонимными пользователями. Либо это может быть протест спонтанный, то есть не вызванный какими-то действиями стратегов, архитекторов оппозиционных акций. Соответственно, вопрос моды распространяется только на первый вариант, то есть на то, что планируется. Спонтанные же акции происходят самостоятельно, без учета какой-либо моды, сиюминутной конъюнктуры политтехнологов. Как, к примеру, было не так давно на погранпереходах в Гродно и Бресте.

Несмотря на то что данные акции, организованные через социальные сети, относятся к категории планируемых, я бы сказал, что это не мода, а объективные реалии XXI века.

Оцените статью

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Подпишитесь на наши новости в Google

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.