Прислать новость
  • -0 °C
    Погода в Бресте

    -0 °C

  • 2.6752
    Курс валюты в Бресте
    USD2.6752
    EURO2.9427
    100 RUB3.8174

Брестский след советской атомной бомбы. Продолжение

17.02.2011 14:29

Раздался страшный взрыв. Дважды сильными раскатами он прогремел над округой. Земля заходила ходуном. Появилось темно-багровое облако, с земли к которому поднималась «ножка». Соединившись, они образовали  «атомный гриб», переливавшийся то бурым, то красным, то черным цветом.

Приблизительно такую картину 14 сентября 1954 года сквозь черные непроницаемые пленки окуляров противогазов наблюдали тысячи солдат. Они находились на изрытом траншеями военном полигоне, затерянном в степи где-то между Оренбургом и Самарой. Среди них был и лейтенант 152-го полка 50-й гвардейской стрелковой дивизии, располагавшейся в Северном городке Бреста, Николай Буянов.

Радиоактивные сувениры из Тоцка

Реклама

«Перед нанесением ядерного удара нам приказали лечь на дно траншеи лицом вниз. Дважды прошла ударная волна. Поступил сигнал, что можно подняться. Мы встали и из открытых траншей стали наблюдать за атомным грибом», — рассказал Николай Васильевич.

После массированной артподготовки солдаты пошли в атаку. «Мы находились в открытом БТР. Шли за танком, который проламывал завалы. А кругом дым, смрад, пожарище и песок с радиацией. Противогазы пришлось снять, потому что через пленки ничего не было видно, а других средств защиты у нас не было», — отметил наш собеседник.

Ближе к вечеру учения завершились. Войска вернулись на исходную позицию, и началась дезактивация, которая, со слов ветерана, заключалась в том, что солдаты смахнули пыль с гимнастерок и приняли душ. А утром следующего дня все военнослужащие надели ту же форму и продолжили нести службу.

«А ведь были среди нас и дурачки, которые увезли домой с Тоцкого полигона сувениры на память: осколки от танков, самолетов, снарядов. Люди приносили их в дом и клали, допустим, на полку. У некоторых они лежали по несколько лет…» — вспомнил Николай Буянов.

«За полтора года я потерял шевелюру»

Тем не менее в первый вечер после учений, по признанию Николая Васильевича, он не ощутил никаких перемен в самочувствии. «Мы были заражены азартом боя. Доведенный до высшей степени напряжения организм просто ничего не чувствовал. Болеть мы стали через месяцы, через годы», — пояснил наш собеседник.

После возвращения в Брест у 25-летнего лейтенанта появились частые головные боли, стали выпадать зубы. «Я начал страшно лысеть. Уезжал с шевелюрой, а вернулся — волосы пачками стали лезть. Они почти полностью выпали в течение полутора-двух лет. В 27 я стал практически таким, какой я есть сейчас. Мало что изменилось».

Реклама

Николай Буянов быстро уставал. От прежде выносливого парня не осталось и следа. «Я был хорошо физически подготовлен. Имел третий разряд по лыжам, стрельбе и гимнастике. Мог пройти десятки километров и не устать. А после учений мне хватало небольшого занятия с солдатами, чтобы полностью выбиться из сил», — отметил он.

Ситуация осложнялась тем, что «атомные» солдаты не могли рассказать об истинных причинах своих недугов ни врачам, ни даже близким людям. Все они были связаны многолетними подписками о неразглашении. «У врачей был один ответ. Мол, простыли где-то. Никто это не связывал с Тоцком. А если б даже мы им все рассказали, то не думаю, что это что-нибудь изменило. Скорее всего, они бы ответили нам: «Ну и что? Вы выглядите хорошо. Руки-ноги целы, не покалечены, рубцов нет, голова на плечах. Волосы поседели или выпали — так это ни о чем не говорит. Возможно, витаминов не хватает», — предположил Николай Васильевич.

Радиация может ударить через 3 — 4 поколения

Несмотря на это, Николай Буянов уверен, что ему еще повезло: «Многие из моих друзей и знакомых очень сильно болели. Рядом со мной жил здоровый парень. Плечистый, на голову выше меня. После Тоцка у него стал болеть палец на ноге. Сначала один, потом второй, затем вся нога до колена. Вскоре то же самое повторилось и на второй ноге. В итоге обе ноги ему ампутировали, а спасти так и не сумели. Сердце просто захлебнулось кровью. Диагноз ему так и не поставили…»

Со слов нашего собеседника, у него до сих пор нет ответа на вопрос, почему одни участники учений умерли в течение нескольких лет, а другие дожили до глубоких седин. «Ученые говорят, что радиация на организмы воздействует по-разному. К тому же в нашем случае имела значение и ударная волна. Она распространялась неравномерно. Были направления, где на расстоянии 80 километров все было сметено, а где-то за пределами 3 километров разрушения были незначительными», — пояснил ветеран.

И все же, по признанию Николая Васильевича, больше всего он и его товарищи по оружию переживали не за себя, а за детей. «Мы боялись, что радиация скажется на наших детях, ведь последствия могут проявиться через 3 — 4 поколения. Моя дочка перенесла несколько операций. 7 — 8 лет назад ей вырезали поджелудочную железу. А я до сих пор не знаю, с чем было связано ее заболевание…»

P. S. После возвращения с Тоцкого полигона 50-я стрелковая дивизия, в которой служил Николай Буянов, подверглась кадрированию (сокращению личного состава — прим. авт.). Из 10 тыс. военнослужащих в дивизии осталось чуть более 1,5 тыс. человек. «Меня перебрасывали из батальона в батальон, пока я не получил назначение в Венгрию», — вспомнил наш собеседник.

В конце 1955-го, перед самым Новым годом, Николай Васильевич отбыл к новому месту службы, чтобы вновь оказаться в авангарде судьбоносного исторического события — Венгерского восстания 1956 года.

Продолжение следует…

Также по теме:

Брестский след советской атомной бомбы

«Мой дядя тоже там был!»

В Бресте памятник «атомным» солдатам уже есть

 

Оцените статью

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Подпишитесь на наши новости в Google

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.