• 5 °C
    Погода в Бресте

    5 °C

  • 2.0443
    Курс валюты в Бресте
    USD2.0443
    EURO2.2588
    100 RUB3.2054

Галина ГОРДЕЕВА: «Если хочешь написать стихотворение, изучи явление, пропусти через жизнь»

535 23.04.2016 18:00

«Брестскую газету» и Галину Гордееву связывает давнее сотрудничество. Сегодня сложно представить «БГ» без ее стихотворений на 23-й странице. Галина Васильевна долго отказывалась от интервью, но все же согласилась рассказать нам о своей семье, работе учителем физики и о том, как пришла к Богу.

Я родилась в семье агрономов. Родители встретились, когда маме было 17 лет. Папа был на год или два старше. Он дал бутылку кому-то, маме переписали метрики, и они поженились. Вместе они уехали в Саратов и поступили в сельскохозяйственный институт.

 

Первая дочка моих родителей умерла. Ее тоже звали Галина. Ей было 4 года, но рассуждала она, как восьмилетняя. Однажды тетя поднесла ее к окну и сказала: «Галочка, посмотри, какой снег выпал!» Она заплакала: «Не хочу зимы, я зимой умру». Официальный диагноз был «воспаление мозговой оболочки». Мама четыре года не хотела детей, потом родилась я. Меня в честь девочки назвали Галей. Только думали, что я дурочка. Меня шлепнешь – я смеюсь, улыбаешься – я тоже улыбаюсь.

 

У отца была бронь, но он все равно ушел на фронт. Он дошел до Венгрии, потом их перебросили в Калининград. Служил разведчиком. Иногда им приходилось двое суток лежать в снегу в белых маскхалатах. Если бы повернулись, снайпер бы убил. Чтобы люди согрелись, их обтирали спиртом и давали спирт внутрь. Поэтому с фронта он вернулся уже алкоголиком. Пытался лечиться, но не получилось. Закончилось тем, что он ушел от нас. Я даже не знаю, где он. Но за него молюсь. Потому что, если бы не он, меня бы тоже не было.

 

Я окончила женскую школу во Фрунзе (совр. Бишкек, столица Кыргызстана). В то время говорили, что раздельное обучение – это хорошо. Девочки занимались домоводством, учились пеленать ребенка. Нам хотелось познакомиться с мальчиками, но мы и боялись их. Боялись, что мальчик узнает, что он тебе нравится. Девочку, которая дружит с мальчиками, называли мальчишницей. Это было страшное слово! Поэтому девочки всегда ходили парами.

Мы не умели с ребятами общаться. Потому было много нехороших браков. Она его увидела, он ее увидел, они поженились, но не знают друг друга. Я сама переписывалась с будущим мужем год, но его почти не знала.

 

Физикой я заинтересовалась благодаря учительнице. В 10 классе к нам пришла молодая женщина. Она дружила с учителем, который вел астрономию. Они нас очаровали. Это была удивительная пара. Мы так хотели, чтобы они поженились скорее. Чувствовалось, что она очень бедная. У нее даже было платье, составленное из трех кусочков тканей разных цветов. Но она нам так хорошо рассказывала, что мы полюбили физику.

 

Я поступила в Киргизский университет на физмат. Должна была стать рентгенологом. Не врачом, а специалистом, который на производстве проверяет какие-то детали. Но я вынуждена была уехать. Окончила Оренбургский пединститут. По распределению поехала в Кувандыкский район, в село Зиянчурино. Там я проработала 2 года, а потом вышла замуж за человека из Бреста.

 

Я вышла замуж в 24 года. Меня называли старой девой. Мои подруги в этом возрасте имели по второму ребенку. Мне сказали: раз ты выходишь замуж за военного, ты должна следовать за ним как нитка за иголкой. В какой бы уголок его ни послали, ты должна ехать за ним.

 

Когда я приехала в Брест, мне все здесь было необычно. В 1958 году город был маленьким, тут жило около 70 тысяч человек. Брест был очень чистым. Такого города, наверное, больше не было. Каждое утро выходили молочницы. Они были в белых халатиках и держали в руках бидончики, в которых стояла кружка. Дворники тоже выходили в белых фартуках. На всех крупных домах висели круглые папиросницы, куда можно было бросать окурки. Чистота была необыкновенная. Но больше всего меня поразило, что улица Ленина была не заасфальтирована, а выложена камнями. И камни эти были удивительные, шестигранные (имеется в виду плитка-трилинка – прим. авт.). Город был очень дешевым. Не было такого, чтобы купить килограмм ягод. Продавали сразу ведрами.

 

Работать в школе мне нравилось. Но я не любила решать задачи. Я рассказывала про жизнь физиков, про то, как было открыто явление. Проводила опыты. Задачи решала только самые необходимые. У меня был любимый ученик. Потом он стал физиком, сейчас живет в Санта-Барбаре. Ему говорили, что у него интересная физика, литературная. Ученики у меня хорошие есть. Один возглавляет в Москве приют для слепоглухих. Некоторые стали прекрасными врачами, директорами школ.

На почве развода я потеряла голос. У меня начались спазмы, я не могла вести уроки. Поэтому устроилась лаборанткой в стройинститут. Получала мало, поэтому дополнительно проверяла тетради, готовила абитуриентов к поступлению.

 

У меня двое сыновей. Старший Сергей должен был стать инженером-математиком. Но в последний момент их курс перевели на программирование. Но он перестроился. Получил лицензию и работает поваром. Младший Александр окончил Гомельский технический университет. Сейчас живет с семьей в Канаде.

 

Я не хотела идти в партию. Но муж настаивал, потому что хотел поехать за границу. Он говорил мне, что если я не буду партийным человеком, он туда не попадет. Он все-таки получил направление в Монголию. Но тогда в семье уже начались проблемы. Поэтому он уехал, а я осталась в Бресте.

Когда меня принимали в партию, больше всего я боялась, что меня спросят, верю ли я в Бога. Я верила, но об этом молчала. Даже с мамой не разговаривала. Ведь она воспитывалась в семье старшего брата, где был атеизм. Хотя, когда я серьезно болела, мама надо мной молилась.

 

Однажды женщина, с которой я работала в институте, спросила, верю ли я в Бога. Я сказала, что некрещеная. «Да вы что, надо думать о душе!» – ответила она. Тогда мне было за 50 лет. А окрестилась я уже, когда вышла на пенсию. Очень боялась, как это, женщина, которая 25 лет была в партии да еще занимала должность секретаря парторганизации, вдруг окрестилась.

 

После того как я окрестилась, я начала писать стихи. Я всегда любила литературу, но первые попытки писать были плагиатом. В школе, например, писала эпиграммы на мальчишек. «О, школа №6, восстань! Сиянье древней славы борцов зовет на брань». Первые стихотворения были светскими. На 4 светских стихотворения и одно религиозное композитор Сергей Любчук написал музыку. Есть песня «Брестские каштаны», которую обычно исполняют в крепости на 9 Мая. Вышла у меня книжка с детскими стихотворениями. Но потом я перешла на религиозную тематику и светские стихи писать перестала.

 

Наверное, каждый пишет стихи по-своему. Но мне сказали так: если хочешь написать стихотворение, ты сначала изучи явление, пропусти через жизнь, через сердце. И только тогда пиши.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.