Прислать новость
  • 4 °C
    Погода в Бресте

    4 °C

  • 2.6057
    Курс валюты в Бресте
    USD2.6057
    EURO3.1662
    100 RUB3.5028

Венгерский социолог Пал Тамаш: «На месте белорусских политиков я ждал бы, ждал бы, ждал бы»

64 28.06.2013 09:49

Венгерский профессор социологии Пал Тамаш порассуждал с брестчанами за чашечкой кофе о том, может ли Беларусь повторить путь стран Вышеградской четверки и Прибалтики и войти в Евросоюз. 20 июня на его публичную лекцию в рамках проекта «Европейское кафе: открытое пространство Европы» собралось несколько десятков слушателей.

Возвращение сирот в европейский отчий дом

64-летний Пал Тамаш, специализирующийся в области социальных трансформаций посткоммунистических стран, постарался за два с половиной часа живым и образным русским языком наметить ключевые моменты вхождения Польши, Венгрии, Чехии и Словакии (Вышеградская группа) в ЕС. Начал он с распада Советского Союза (1989 год), который, по словам Тамаша, стал для европейцев, не являвшихся серьезными игроками в геополитической игре между Союзом и Западом, полной неожиданностью: «Никто к этому не готовился, и европейцы считали, что СССР распался, потому что это сделали американцы, не верили, что это могло произойти само по себе. США в глазах Европы выглядели освободителем». Тогда же встал вопрос о том, как поступить с «вышедшими из-под коммунистического колпака, из этого сиротского дома» братьями-европейцами. К слову, вслед за чешским писателем Миланом Кундерой Тамаш провел границу европейскости по следующему признаку: «Где есть готика – там Европа, то есть Чехия, Венгрия, некоторые части Польши и, конечно же, Прибалтийские страны – Европа».

В эти же годы у власти было последнее поколение европейских политиков вроде Франсуа Миттерана и Гельмута Колля, которые родились во время Второй мировой и выросли в послевоенное время: «Они еще на эмоциональном уровне, без каких-то расчетов, воспринимали эти «потерянные» кусочки Европы как места, где живут их братья и сестры европейцы. И они хотели помочь им компенсировать советские годы».

Реклама

Как из ухи сделать аквариум?

Самой главной проблемой того периода стала для европейских политиков выработка стратегии интегрирования бывших стран коммунистического лагеря в европейское сообщество. «Знаменитый Адам Михник, польский диссидент, сейчас редактор главной польской «Газеты выборчей», спрашивал, какие взаимоотношения между аквариумом и ухой. И там, и там есть рыба, но во втором случае – в весьма специфическом состоянии. Все мы условно знаем, как сделать уху из аквариума, но проблема в том, как следует поступать в обратном процессе. Кто-то считал, что в «посткоммунистической ухе» еще остался планктон и со временем там естественным путем появится маленькая рыбка. Но акулу придется ждать очень и очень долго. Был и второй подход, подход большой европейской политики, главным образом немецких и европейских политиков, которые утверждали, что наиболее простой способ превращения ухи в аквариум – взять все под контроль, не допустить самотека. И для этого требуется интеграция этих стран в разных формах и границах, – объяснял Тамаш. – Но никто не знал, сколько это стоит».

Пока не закрылось окно возможностей

Вторая проблема – тенденции изменения геополитического пространства. «Если говорить человеческим языком, то все были очень удивлены, когда Советский Союз растаял и геополитические границы России отодвинулись под Смоленск, примерно туда, где они были в XVII веке. Профессиональные стратеги Евросоюза увидели в этой ситуации «окно возможностей». Конечно, было бы здорово продвинуть границу ЕС до самого Смоленска, но никто не знал, как долго Россия оставалась бы слабой, когда закроется «окно возможностей».

Поэтому европейцы решили действовать быстро и по возможности с наименьшими затратами.

Реклама

Польшу и Прибалтику «продавили»

В глазах многих западных мыслителей Польша была той страной, которая заслужила присоединение к Европе, потому что «они боролись все время, чтобы не быть в зоне советского влияния, у них была «Солидарность» и прочее». Но 40-миллионная страна, у которой на востоке слишком много крестьян, развит аграрный сектор и наблюдается региональная отсталость, требовала очень больших вложений. «Начались резкие дискуссии, что же важнее – исторические заслуги борьбы за свободу или интересы собственного кармана. Хотели взять страны подешевле и поменьше: Кипр, Мальту, Прибалтику. Я опущу подробности, но в итоге Польшу все-таки взяли в Евросоюз».

Была проблема и с Прибалтикой. «Да, это готика, безусловно, это вторая Европа. И недорого. Но там все-таки очень живы были российские геополитические интересы. И долгое время европейцы не хотели конфронтировать отношения с Россией и не знали, как поступить. Зачем дергать тигра за усы?»

С другой стороны американцы хотели конфронтации с Россией, пока та слаба. «У них не очень получалось это на Украине, поэтому было очень сильное американское давление в Прибалтике. Точно так же, как сейчас, складывается с Турцией. Европейцы боятся проблем с этим регионом, но американцы серьезно давят, ведь для них Турция – прекрасный союзник, она член НАТО с 1952 года», – провел параллель профессор. Он также напомнил об особом отношении Скандинавских стран к этим территориям: «Финляндия и Швеция тоже давили, мол, давайте этих маленьких почти скандинавов примем. Конечно, у них был горький опыт взаимоотношений с СССР, они стремились отодвинуть от своих границ сферу влияния русских».

В результате было принято решение принимать прибалтов в ЕС вместе с вышеградцами.

Борьба за места в «детсаду»

Профессор напомнил, что в ЕС есть два типа государств: доноры и те, кто получает помощь. В начале 2000-х выяснилось, что доноры не хотят бросать в общеевропейский котел больше 0,75% ВВП. «Что получилось, покажу на следующем примере. Испания, в частности Южная Испания, которая была отсталой, получила очень много денег от ЕС. И мы, когда были там, обсуждали, когда же вышеградцы получат эти деньги. И нам понятным языком сказали, что еще 7 лет, пока те же провинции Валенсия и Андалузия не дорастут до среднеевропейского уровня, они будут получать поддержку. И испанцы не скрывали, что пока мы составляем им конкуренцию, они нас подпускать не будут. То есть пока наши «дети» ходят в «детский сад», нас от этого «детсада» держат подальше. Перестанут им пользоваться – приводите своих».

Второй всплывший проблемный момент – это юридический аспект. «Европраво очень несовершенно, его можно ругать сколько угодно, но оно есть. И требуется синхронизация этих десятков тысяч законов с законодательством страны. Например, в Венгрии для вхождения в ЕС понадобилось изменить 20 тысяч законов. Конечно, есть совершенно глупые законы, которые можно не любить и даже ненавидеть, но в целом эта сверхсложная бюрократическая машина цивилизует, заставляет вести себя приличнее».

Реклама

Бассейн распадающихся государств

Еще один аспект, который никто из создателей Евросоюза не учитывал – это распад крупных государств-членов ЕС на мелкие. «Проблема в том, что если страна, например, Беларусь, хочет вступить в ЕС, то абсолютно все страны-члены ЕС должны выразить на это согласие. И теперь вопрос: если регион Каталония выделяется из Испании, которая член ЕС, и формирует отдельную страну, то нужно ли заключать с ней отдельный союзный договор. Понятно, что если нужно, то Испания выступает против и Каталония вылетает из ЕС. Сейчас такая же ситуация складывается с Шотландией. Европа может превратиться в бассейн распадающихся государств, и реального ответа, как же ей себя вести, нет ни у кого», – предостерег Пал Тамаш.

Поперед Турции не получится

Сейчас политологи и социологи размышляют, что делать со странами, которые стремятся вступить в Евросоюз, но которых пока не берут, которые будут ждать этого 5, 10, 15, 30 лет. «На первом месте Турция, которая, по моему мнению, не так далека от ЕС. Это развитая страна и в законодательном плане, и по экономическому развитию где-то на уровне России. На втором месте Украина. А на третьем все остальные, в том числе и Беларусь, – классифицировал социолог и высказал личное мнение: – И европейцам нужно подумать о новом этапе расширения. Во-первых, удастся ли стабилизировать еврозону в финансовом плане, создать жесткое зерно Европы. Если оно создается на уровне 7 – 8 стран, то остальные могут группироваться как хотят. Будет твердая косточка – будет фрукт. И второй момент – как вести себя главным образом с Турцией. Тут ряд причин, не только религия. Это 100-миллионное население, очень быстрый экономический рост, сложнейшая геополитика. Иметь европейские границы с Сирией и Ираном – это иметь границы конфликта, их нужно защищать. Огромные вопросы».

Тамаш считает, что пока не решится турецкий вопрос, пока «не определятся окончательно да или нет, пока не создастся кластер, когда Турция, например, не будет членом ЕС, но станет ассоциированным членом в широком политическом смысле со всеми вытекающими из этого правами, здесь на востоке с Украиной и Беларусью ничего не будет». Но даже в этом дуэте у Украины несравнимо больше шансов.

«Если бы я был белорусским политиком, я бы просто ждал бы, ждал бы, ждал бы и одновременно готовил бы юридическую, экономическую, управленческую и прочие системы ко вступлению в ЕС, если, конечно, есть желание. Потому что у Польши или Венгрии при очень напряженной работе подгонка технической стороны заняла 5 – 6 лет. У вас на это есть лет 10». Напомним, что в нашей стране ЕС реализует инициативу «Диалог о модернизации Беларуси».

По мнению специалиста, это соответствует менталитету белорусов, которые не привыкли к резким переменам и шоковой модернизации. «У вас не получится пойти по польскому или чешскому сценариям, у Беларуси свой путь», – подвел он итог.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.