Прислать новость
  • 9 °C
    Погода в Бресте

    9 °C

  • 2.5833
    Курс валюты в Бресте
    USD2.5833
    EURO3.0555
    100 RUB3.3978

Воспоминания о периоде двухлетней оккупации фашистской Германией г. Мстиславля Могилевской области Республики Беларусь. Часть 3

294 13.05.2013 17:53

Продолжение публикации воспоминаний очевидца событий 1941 - 1943 гг. Начало в №17 и №18.

А жизнь шла своим чередом, но уже так, как велела новая власть, которая расположилась в здании бывшего педучилища. До войны там учился известный белорусский поэт Аркадий Кулешов, сейчас же вывеска над входом гласила: «Ортс-комендатур». Рядом, под развевавшим фашистским флагом со свастикой, дежурил часовой. Смотреть на эти чуждые символы власти мне было больно и неприятно, но были и такие, кто крестились, подходя к флагу, и даже целовали его. Это были приспособленцы, ненавидевшие советскую власть. Правда, их были единицы, но они были. Именно из таких и набирали полицаев и старост, которые усердно служили немецким властям, выполняя самые грязные и жестокие поручения, вплоть до массового расстрела евреев, получая в награду часть имущества расстрелянных.

Как же я негодовал, когда однажды, проходя мимо комендатуры, увидел городского бомжа по кличке Саша Плюй, целовавшего фашистское знамя. Явная демонстрация любви к новой власти объяснялась просто: раньше он ходил в тряпье и изношенной обуви, теперь же на нем были хромовые сапоги и новый костюм. Ясно, что это была плата за предательство. Я хорошо помню, как Врублевский, староста нашей улицы (бывшей Энгельса, при немцах переименованной в Багратионовскую), плеткой выгонял жителей на расчистку дорог от снега. Ударами и пинками он выгонял на улицу и мою заболевшую мать. Чтобы остановить избиение, я, ребенок, вынужден был подменять ее на этих работах.

Реклама

Мне запомнилось, как он ругал мою мать, обвиняя в том, что два ее сына, мои братья, воевали против гитлеровцев. Что удивительно, его сын Петр Дмитриевич Врублевский, который еще до войны основал краеведческий музей в нашем городе, был директором городского детского дома и почетным гражданином Мстиславля, вернувшись из эвакуации, отказался от своего отца за его антинародную деятельность и сам обратился в органы, чтобы его предали суду, что и было исполнено.

А мы продолжали жить в оккупации. Мать устроилась работать санитаркой в городскую больницу, в которой она еще до войны работала в родильном отделении. Отец в силу преклонного возраста официально нигде не работал, но мог подрабатывать разнорабочим. А я продолжал учиться в школе и за время оккупации окончил третий и четвертый классы, так что учеба моя в военные годы не прерывалась. А качество учебы не уступало обучению советского периода, так как учителя были те же, учебники те же и даже программа такая же. Были и поправки, но они не отражались на качестве обучения. Так, например, в учебниках портреты советских вождей и видных политических деятелей заклеивались, а фразы коммунистического характера зачеркивались.

Школа, в которую я ходил, стала называться гимназией. Не все школы были переименованы в гимназии, а лишь одна из четырех. И, конечно же, в программу ввели изучение немецкого языка начиная с третьего, а не с пятого, как раньше, класса. Но это как раз было неплохо. Уже учась в институте после войны, я знал немецкий лучше своих однокурсников.

Реклама

Правда, была еще одна попытка внести изменение в школьную программу, но она потерпела крах. Торжественно, в присутствии немецкого офицера нам сообщили о том, что нынешняя власть предложила ввести новый предмет – закон Божий. Учительница дала нам задание: на завтра выучить две молитвы. Но «из этого роЯ, не вышло… ничего». Уже на следующий день при чтении молитвы «Отче наш» в классе стоял громовой хохот. Так что это нововведение не прижилось. А в остальном, как в песне о прекрасной маркизе, было «все хорошо, все хо-ро-шо!» Хотя из-за отсутствия бумаги приходилось писать на газетах между строк, да и с учебниками были трудности – их не хватало, десять учеников пользовались одним учебником. Но не беда, ходили друг к другу и по очереди делали уроки.

Учителями своими мы в основном были довольны, но и здесь действовала поговорка «в семье не без урода». Таким «уродом» был преподаватель музыки, скрипач Гончарик, который доставал непослушных учеников скрипичным смычком с оловянным наконечником в форме шарика. В результате на лбу провинившегося мгновенно вскакивала шишка. С помощью этого смычка он мог дотянуться до головы практически любого ученика в классе. Так что его игра на скрипке для нас была связана с болью и унижением. К тому же он был ярым антисемитом. Как-то мы разучивали с ним песню «Из-под дуба, из-под вяза». Мне она не нравилась, и я предложил заменить ее популярной и мелодичной «Катюшей». Но в ответ последовало: «Это песня Ицки Израиля (он имел в виду Блантера), поэтому петь мы ее не будем!»

Вот так мы и учились, преодолевая антисемитизм, религиозность и нехватку необходимых учебников и тетрадей.

Но, учась в немецкой школе, я все-таки оставался патриотом своей родины, и тому есть доказательства. Однажды власти потребовали, чтобы все школьники вышли на воскресник по сбору листиков черники для изготовления лекарств, необходимых немецкой армии. Я же решил отказаться от участия в этом мероприятии, считая, что таким протестом ослаблю мощь немецкой армии. Своим решением я поделился с матерью, но она меня не поддержала. За такой демарш немцы могли жестоко с нами расправиться. Я продолжал настаивать на своем, пока мать не пригрозила: «Если ты меня не послушаешь, можешь домой не приходить!»

Я и не пришел в тот вечер, а заночевал прямо на кладбище: устроился между двумя могилками и уснул. Проснуться пришлось рано, так как к утру похолодало, а спал я на голой земле, поэтому на вторую и третью ночь я напросился ночевать к знакомым, которые жили в четырехстах метрах от нашей хаты, на нашей же улице. Тут уже было комфортнее, так как спал я в сарае на сене, а Гришка Погорелов (кумир моего детства) регулярно приносил мне еду. Но долго так жить невозможно, да и мать было жалко: я видел, как она выходила на дорогу и подолгу стояла, высматривая меня и вытирая слезы. Пришлось возвращаться. Но, опасаясь встречи с матерью, я решил идти не по своей улице, а по параллельной, чтобы оттуда, незамеченным, через ров перейти к своей хате.

Кто мог предположить, что чуткий материнский взгляд уже выследил меня на пересеченной местности за полкилометра от дома?! Иду, спускаюсь в ров и вижу: за березой чья-то рука с ремнем. Я смекнул, что «награда» уже практически нашла своего героя, но отступать было некуда. Подхожу к березе, из-за нее, естественно, выскакивает мать, хватает меня и приводит домой. И началась экзекуция – битье ремнем. Правда, к тому времени я уже был довольно крепким подростком и умело перехватывал рукой каждый ее удар, так что мать, наконец, устала и предложила отдохнуть. Однако спокойно отдышаться нам не довелось: в хату ввалились трое полицаев: «Собирайтесь на допрос!» Они увели мать в участок по обвинению в клевете на полицаев.

Реклама

Как оказалось, накануне мимо нашей хаты конвоировали арестованного, который, поравнявшись с кладбищем, сбежал в кусты. Полицаи открыли стрельбу, чем потревожили Ирку Цыганкову, любовницу немецкого офицера. Та выскочила на порог в неглиже:

– Что за стрельба?

– Да полицаи стреляют по сбежавшему арестанту, – объяснила ей мать.

На следующий же день Ирка пожаловалась на полицаев: якобы они покушались на жизнь отдыхавшего у нее накануне немецкого офицера, и это может подтвердить моя мать. В результате трое суток мать отсидела в полиции, и отпустили ее только после того, как по нашей с батькой просьбе за нее вступился один из власовцев – руководителей «тридцатки», который жил по соседству. Вот так закончился мой подвиг: трое суток вне дома провел я, столько же отсидела в полиции моя мать, зато немецкой армии от нашей семьи не перепало ни одного лекарственного растения.

Так что «в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо!»

А ведь и вправду хорошо, что даже в сложных условиях оккупации мне не довелось прерывать образование на целых два года.

Продолжение следует.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.