Прислать новость
  • 1 °C
    Погода в Бресте

    1 °C

  • 2.6073
    Курс валюты в Бресте
    USD2.6073
    EURO3.1529
    100 RUB3.5453

О чем говорят и молчат малолетние жертвы насилия (часть 2)

346 17.04.2013 21:18

Мы публикуем вторую часть интервью с брестчанкой Людмилой Мун, государственным медицинским судебным экспертом-психологом. С 2009 года она интервьюирует детей - жертв и свидетелей насилия, проводит обучающие семинары-тренинги по опросам детей для следователей и психологов. Наша землячка поделилась с корреспондентом «БГ» нюансами своей необычной работы.

 


Разговор как ключ

Наша задача, чтобы ребенок начал говорить. Бывают ситуации, когда я не могу разговорить ребенка, не могу вывести на откровенный разговор. Бывает, что дети ограничиваются только словами «здравствуй» и «до свидания». Была как-то на опросе малышка, которая стала свидетелем преступления, и это очень сильно на нее повлияло. Она стала общаться только со сверстниками и воспитательницей в саду, а со всеми остальными взрослыми перестала разговаривать.

Обычно ребенка разговорить несложно. Конечно, очень тяжело с маленькими, младше 6 лет. Надо учитывать, что они очень непоседливы, у них непроизвольное внимание, поэтому их тяжело удерживать в рамках интервью, но работаем и с такими детками тоже. А вот 8 – 10 лет – хороший возраст, с ними очень легко контактировать.

Реклама

У меня на опросе была 8-летняя девочка, жертва насилия. Так получилось, что мы с ней встретились еще на улице, я сразу поняла, кто она. Подошла, поздоровалась, познакомилась: «А ты любишь поболтать? А мы с тобой будем разговаривать. Не бойся, ничего другого, мы только с тобой поговорим». Потом по всем правилам мы провели опрос. Он был очень убедительным. Помню эту девочку, как она закрывала руками лицо и останавливалась: «Я не могу об этом говорить, мне так стыдно». Через некоторое время мы продолжали, и ребенок рассказывал детально и на все дополнительные вопросы отвечал подробно. Дело закончилось обвинительным приговором.

Почему помню этот случай? Потому что я у нее в конце беседы спросила, как она себя чувствовала, боялась ли. Она мне: «Мне было очень страшно, но с вами мне было нестрашно говорить». Эти слова я запомню до конца жизни, потому что эту высокую оценку дал ребенок.

Отделить фантазии и ложь от истины

Важный аспект – как относиться к показаниям детей. Это проблема во всем мире. Где границы детских фантазий, а где отражение реальности? Чему можно верить, чему нельзя? На одной чаше весов – защита ребенка, на другой – защита прав обвиняемого, который может стать жертвой оговора. Уголовное наказание по данным преступлениям очень серьезное, не говоря уже о реноме и прочем.

Реклама

Глобально проблема оценки достоверности детских показаний трудноразрешима. Не существует такого вида исследования, по которому посчитаешь – и стопроцентно известно: ребенок говорит правду или врет. Дальше всех в этом отношении пошли немцы. С 1956 года в Германии по решению Верховного суда показания всех детей по делам о насилии подвергаются специальной оценке достоверности. И только до 1972 года было проведено более 40 тыс. таких исследований детских показаний.

Но абсолютно точно научно доказать достоверность невозможно. У нас оценка достоверности показаний – прерогатива суда. Суд считает, что для него убедительно, а что нет. Но в то же время суд должен опираться на какие-то критерии. Я считаю, что разработанная в Германии система оценок может использоваться и у нас.

Есть определенные критерии, которые говорят о достоверности показаний, признаки, характерные для рассказов о том, что действительно было пережито человеком, а не о том, что ему рассказал, внушил или приказал говорить кто-то другой.

Среди 19 признаков, указывающих на реальность рассказа, самый убедительный критерий, когда ребенок правильно рассказывает о чем-то, чего знать не может в силу возраста. В частности, таким критерием является описание физических ощущений, сенсорики. Если были действия сексуального характера или изнасилование, я прошу описать их ощущения, на что это было похоже по цвету, размеру, тактильным ощущениям и прочее. И дети дают четкие образы, исходя из своего опыта, сравнивают с предметами, с которыми они знакомы, например, «на ощупь мягкий, как резина» или «на вид как мука, разведенная водой». Понятно, что такого ребенок не придумает, если не сталкивался с этим непосредственно.

Бывает так, что ребенок описывает картину происшествия своими словами и образами, показывает движения, которые не воспринимает как что-то ненормальное. А я как взрослый человек понимаю, что он рассказывает совершенно о другом, но просто не знает об этом.

Не отворачиваться и не скрывать

Проблема выявления насилия огромна. По статистике, высока их латентность: внутри- и внесемейное насилие выявляются примерно в 10% случаев, а 90% остаются скрытыми. А так как о них никто не знает, они продолжаются, продолжаются и продолжаются.

Реклама

Поэтому необходимы меры по предупреждению и выявлению насилия. Нужно пропагандировать и рекламировать специальную детскую телефонную линию. Любой человек, в том числе сам ребенок, абсолютно бесплатно может позвонить на номер 8-801-100-1611 со стационарных телефонов и с МТС, рассказать о факте насилия над ребенком или подозрении на это. Там работают специалисты, которые знают, что делать дальше.

Кроме того, нужно информировать общество. Специалисты, работающие с детьми, родители и просто граждане должны знать, в каком случае им обратить более пристальное внимание на ребенка. Каждый родитель должен знать, в каком случае и как задать правильный вопрос: «Скажи, что-то случилось? Что там было?»

Тема насилия над детьми – скрытая тема, ее не принято обсуждать с детьми. А нужно, наоборот, предупреждать детей о правилах безопасности, а главное – строить отношения таким образом, чтобы ребенок мог не бояться поделиться со взрослыми своей проблемой.

В моей практике была ситуация, когда 8-летняя девочка жаловалась на боли в области половых органов. Мать ее водила к врачам, которые советовали все что угодно, но ни один не посмотрел ребенка как положено. А она была дефлорирована, ее регулярно насиловал отец. Очень часто это выявляется случайно.

Чтобы не повторилось

Была чудовищная история, которая меня впечатлила. История взрослой женщины, которая рассказала, что она была жертвой насилия со стороны отчима (или отца, не помню) с малолетнего возраста. Он принуждал ее к оральному сексу с периодичностью раз-два в неделю, привязывал, истязал и так далее, и это длилось несколько лет. Однажды свидетелем насилия оказалась мать. Она выгнала мужа из дома, но через неделю приняла его назад. Еще через неделю мужчина продолжил насилие. И девочка больше никому не стала об этом рассказывать. В 15 лет он ее дефлорировал, изнасиловал и сказал, что больше она ему не нужна.

Подробную информацию о деятельности «Понимания» можно найти на сайтах www.ponimanie.org и www.rasskazhi.by.

Когда я думаю об этой истории, мне становится очень страшно. Это жуткая ситуация, когда тебе не к кому обратиться, когда ты знаешь, что близкий человек, который должен был тебя защищать, не защитил. И ребенок уже не обратится к кому-то вне семьи: раз уж дома не помогли, так чужие взрослые подавно. Поэтому в данной ситуации ребенок был обречен на молчание.

Заговорила та женщина в совершеннолетнем возрасте, уже сама будучи матерью. Заговорила, потому что ее младшая сестра оказалась жертвой насилия того самого человека. Она сказала: «Я скажу, потому что боюсь, что ей не поверят. Так как боялась раньше, что не поверят мне. Я хочу ее защитить, поэтому я сейчас расскажу все».

Я же поняла, что делаю эту работу и для себя, и для конкретного ребенка. Потому что буду чувствовать себя сволочью, если не помогу. Детей очень жалко, и хочется справедливости. 

______________________________________________

 

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Защиту от домашнего насилия ищут только 10,9% женщин и 2,6% мужчин

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Eсли вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.