Леонид ЗАИКО: «С таким пониманием инноваций можно в каменный век уходить» (ФОТО + ВИДЕО)

- Леонид Федорович, какие характерные процессы можно будет наблюдать в ближайшее время в белорусской экономике в связи с предстоящими президентскими выборами?

- Собственно уже достаточно давно установлено, что идет разогрев доходов, накачка денег в фонд заработной платы. То есть здесь главная ставка - это расширение электоральной базы за счет более высоких доходов. Сейчас зарплата растет быстрее, чем ВВП: ее рост составил около 14%, ВВП - 6%... На днях (интервью записано 29 июля - прим. авт.) было принято решение о пенсиях: размер пенсионных выплат увеличится на 12%.

Поэтому можно говорить о том, что процесс повышения уровня благосостояния белорусского народа пошел. Остальное все - на задних планах. То, что касается и положения дел на предприятиях, и норм прибыли, и то, что касается инфраструктуры, вложений в образование, здравоохранение, - это все на третьем-четвертом плане.

- Если оценивать по пятибалльной шкале, на сколько баллов Вы бы оценили сегодняшнее состояние белорусской экономики?

- Если попытаться дать какую-то такую синтетическую характеристику, то, наверное, три с плюсом. Почему? Можно объяснить…

Дело в том, что мы практически не адаптировались к новым посткризисным процессам. Речь о том, что кризис, собственно говоря, был потушен, т. е. не сработал до конца как очищающий, важный, позитивный момент экономической жизни. Мы не избавились от непрочных производств, которые ведут к большому использованию сырья, материалов, энергии.

Доля материальных затрат, энергии и ресурсов у нас достигает практически 75%. В 90-м году, накануне распада Советского Союза, показатель доли материальных затрат в общих издержках тоже был 75%. То есть в нынешней Беларуси в 2010 году то же, что в советской экономике 90-го.

Получается, что за 20 лет мы практически не сдвинули нашу технологическую базу, наш технический уровень, не смогли принципиально как-то шагнуть вперед. Это в общем-то печально. И хотя там что-то крутится, вертится, предприятия работают, люди ходят на работу, но это не очень перспективное дело, к сожалению.

Много и других причин. Мы не смогли пробиться во многие ниши мирового рынка. Речь идет о высокотехнологичной продукции. У нас показатель не меняется, он небольшой, ниже, чем в России даже.

Потом есть совершенно смешные вещи. Взять хотя бы тему инноваций. Как-то я смотрю одну из официальных передач, где отчитываются предприятия, регионы об инновациях. И вот одна из девушек, которая представляет новую продукцию, сок там или компот, заявляет, что наша белорусская продукция делается из дикой черники, в отличие от западной, которая выпускается из черники, выращенной специальными фирмами. По ее словам, то, что мы делаем - варенье или сок из дикой черники, - это и есть инновационный продукт. С таким пониманием инноваций можно в каменный век уходить. Абсолютно ничего не делать, просто собирать грибы и ягоды и называть это инновационным производством. К сожалению, это и происходит.

- Что должно измениться в нашей отечественной экономике, какие шаги должны быть предприняты, чтобы Ваша оценка поменялась на более высокую?

- Моя оценка - это постольку-поскольку. Вообще экономисты - они все люди желчные, очень неудобные, неприятные… Их, кстати, везде не любят: и в Германии, и во Франции...

У меня есть знакомые коллеги, которые занимают высокие должности в этих странах. Так они говорят, что у них точно такие же отношения с политиками, как у нас. Мол, экономистов не любят. Происходит это по одной простой причине: экономисты как врачи, они должны поставить диагноз, как в сериале «Доктор Хаус», их же там никто не любит…

Если говорить о шагах, которые должны быть предприняты, то самый серьезный, самый, может быть, неприятный для белорусов - это, конечно, приватизация. Потому что сейчас мы стоим накануне в общем-то своеобразного раскола общества на богатых и бедных. Мы еще пока не знаем, как жить, когда твой сосед или кто-то рядом становится миллионером и нанимает тебя на работу в качестве садовника либо уборщицы. Мы это не прошли. Поэтому это будет достаточно болезненно.

И, кстати, Лукашенко понимает, что если это будет сделано при нем, т. е. произойдет такой раскол, социальное расслоение по собственности, то он останется в истории как человек, который создал в Беларуси классовое общество. Впрочем, это, может быть, не столько относится к перспективам экономики…

Когда происходит раздел собственности, передел собственности, никто не хочет работать. Все занимаются тем, чтобы урвать, разрезать, положить в карман, добежать раньше других и все, то есть делят пирог. Для общества эти годы, считайте, будут потеряны на разрезание пирога.

- Но без этого, наверное, нельзя?..

- Ну почему? Во-первых, посмотрите на китайцев. Китайцы оказались гораздо умнее русских и белорусов. Мне приходилось там работать. Они вообще не трогали государственную собственность. Это не мы, и не Сидорский, и не Лукашенко строили эти заводы. Эти заводы и предприятия строили те, кто сейчас на пенсии. Причем уже давно. Люди, которым уже за 70 лет, за 80… Это они делали, строили…

А теперь эти 45-летние ребята будут делить! Чиновники будут делить эту собственность. Если вы хотите ее приватизировать, давайте делать по китайскому варианту. Пожалуйста, свободно вкладывайте деньги и дайте возможность совершенно свободно развивать бизнес. Пускай он землю берет, покупает… Пускай капитализм развивается на собственной основе.

Не бить по рукам, не дергать, так сказать, не связывать людей, а дать возможность спокойно работать. Вот как мы сидим здесь на скамеечке в частном доме отдыха, пансионате, спокойно общаемся на любые темы, разговариваем… Никто нам не мешает, не дергает, указаний не дает…

Пожалуйста, пускай люди сами заработают, пускай капитализм растет на своей собственной основе. Это делали китайцы. Они не блокировали, они не мешали. Когда собственность сама, на собственной основе развивается, она дает рынок. А рынок - это миллионы людей, миллионы рабочих мест. Это прямая связь с потребителем, это прямой интерес - делить ничего не надо.

Ведь хуже всех работают чиновники в любой стране. А сейчас у них появляется возможность эту собственность делить. Поделить и оставить всех в дураках. Поэтому я думаю, что нам вообще-то было бы логично, если хотите, научно правильно, сначала сформировать у себя класс собственников. Если этого не сделать, то придут чужие, к примеру, русские собственники. Они начали создавать свой бизнес лет на 15 раньше. А 15 лет - это потеря нашего времени и денег. Что касается приватизации, то, я думаю, можно приватизировать два - три крупных предприятия по индивидуальному плану. Выдать, допустим, 15 - 20% акций предприятия работающим, 60 - 70% отдать в пенсионный фонд. Отдать, чтобы на эти проценты люди получали дивиденды за то, что они вкладывали в создание этих предприятий свой труд и здоровье, когда им платили копейки в советское время.

- Если судить по объему прямых иностранных инвестиций, то заграничные собственники не очень-то горят желанием застолбить участок на белорусской территории. За полгода всего-то $120 миллионов пришло в страну из-за рубежа в виде прямых инвестиций. Похоже, гладко у нас получается только разговоры разговаривать про инвестиции, стратегических инвесторов…

- Вообще я анализирую это уже лет 15. У нас больше, чем 3 - 4% доли иностранных инвестиций в общих инвестициях, никогда не было! Все остальное - это наши собственные инвестиции, то есть наши белорусские деньги. Это деньги из бюджета, это деньги, которые люди не получили в виде зарплаты, пенсии и так далее. А про иностранные инвестиции - это сказка.

Есть такая же сказка и про стратегических инвесторов. Вот не так давно появились, как нам сказали, стратегические инвесторы на мотовелозаводе, на часовом заводе… Предприятия просто продали… Есть еще стратегический инвестор Владимир Брынцалов, который живет в Монако, покупает там себе «Феррари»… Ему тоже отдали часть предприятий фармацевтической промышленности. Ну, чтобы он купил себе второй «Феррари». Володя Брынцалов - обычный строитель-прораб, стал гением фармацевтической промышленности. Нам привезли Брынцалова и сделали, так сказать, лидером, стратегическим инвестором. Вернее, он сам приехал в Беларусь на своем «Майбахе» за полмиллиона долларов. Я считаю, что такие стратегические инвесторы пускай остаются в Монако.

- Белорусский премьер Сергей Сидорский буквально на днях пообещал в 2015 году 1 000 долларов зарплаты, то есть намечена новая веха роста благосостояния белорусского электората. Сейчас 500, будет 1 000 через 5 лет. Как Вы к этому относитесь?

- Это очень маленькая зарплата. Вот я часто езжу в Прагу, у меня там коллеги, знакомые, друзья, работаю. Так у чехов 1 000 евро давно уже зарплата… И живут они на эту 1 000 евро достаточно скромно.

- У них экономика, наверное, другая?

- Ну, экономика у них другая, но они вообще-то работоспособные, они аккуратные, и нация у них нехалтурная, так сказать. Так вот, получают 1 000 евро, а живут скромно. Почему? Потому что, когда растет зарплата, одновременно растут тарифы на коммунальные услуги. Скажем, у тебя зарплата 1 000 евро, а за квартиру, за коммунальные услуги надо платить примерно 500 долларов.

Возьмем теперь белорусов: будет зарплата 1 000 долларов и где-то 250 - 300 долларов будут стоить коммунальные услуги. Остается 700. Выяснится, что надо будет идти и делать уколы или анализы какие-то или обследование в больнице, что в свою очередь будет стоить долларов 200. Ну, то есть будем жить, как живут во всем мире, дорого!

Мне приходилось много работать за рубежом, в разных странах, и я уже давно убедился, что существует достаточно четкая, абсолютно жесткая конструкция. Будь-то в США или где-то еще, примерно 25% своих доходов люди тратят на различные налоги и выплаты. К примеру, кредиты разные берут: на жилье, на покупку машины, мебели, на образование… на что угодно. Это общемировая практика.

Еще 25% доходов уходят как квартирная плата, либо как расходы на содержание дома и так далее. То есть 1 000 долларов получили, из них 250 уйдет на квартиру, 250 - на налоги, выплаты в социальные и другие фонды, и реально у человека на руках останется 500 долларов.

- Половина…

- Да. И надо к этому готовиться. Не надо думать, что тебе дали 1 000 долларов и все будет по-прежнему, то есть за квартиру будешь платить 50 долларов, за образование, за медицинское обслуживание ничего не будешь платить…

Хотя в общем-то сейчас реально за это у нас уже платят. Образование у нас тоже реально платное.

- Да, все в нашей жизни упирается в деньги. Предлагаю на этой звенящей теме и закончить нашу беседу. Тоже в них упремся, так сказать…

- Как-то мало оптимизма у нас получилось.

- Давайте тогда что-нибудь оптимистическое…

- Читателям «Брестской газеты» я бы посоветовал вот что: как бы ни было порой трудно, вкладывайте деньги в своих детей, в их образование. Это самый лучший способ инвестирования - лучшего просто не найдено - строить свое будущее. Тогда ваши дети будут образованными, будут знать иностранные языки, уметь работать на компьютере, свободно ориентироваться в Интернете, будут коммуникабельными…

Такими должны быть наши дети. С таким багажом знаний они уже не будут думать, что там какая-то тысяча долларов нас спасет. Они должны вырасти инициативными, ориентированными на самореализацию… Это наша надежда. Такой вот мой оптимизм.

Интервью с Леонидом Заико записано во время летней школы экспертов. Июль 2010 г., озеро Свитязь (Шацкий район, Украина).

В Мой Мир