• -3 °C
    Погода в Бресте
  • 1.9779
    Курс валюты в Бресте
    USD1.9779
    EURO2.421
    100 RUB3.5058

Алла ВАЙСБАНД: «К современным художникам стоит относиться с презумпцией «неидиотизма»

367 Комментировать 10.04.2013

корреспондент

Живопись действия, лэнд-арт, арте повера, концептуализм, трансавангард… Большинство этих понятий звучат для простого белоруса непривычно и абстрактно. Разобраться, что есть что, помогли встречи в рамках проекта «На пути к современному музею 2013», которые проходили в Бресте 27 - 29 марта.

На лекциях автор и руководитель проекта Алла Вайсбанд охарактеризовала основные направления, возникшие в изобразительном искусстве второй половины 20 века. Слушателям, коих в конференц-зале отеля «Эрмитаж» собиралось столько, что опоздавшим приходилось стоять, оставалось только запоминать (или освежать в памяти) имена Марселя Дюшана, Герхарда Рихтера, Ричарда Серра, Кристиана Болтански и многих других.

Рассказала Алла Вайсбанд о крупнейшем форуме современного искусства documenta, который устраивают в немецком Касселе каждые 5 лет. И хотя брестским слушателям удалось только соприкоснуться с многообразием работ, представленных на тринадцатой выставке, проходившей в 2012 году, шажок навстречу современному музею был сделан.

Корреспондент «БГ» попросила Аллу Вайсбанд рассказать, есть ли в Беларуси платформа для популяризации современного искусства и существуют ли объективные критерии оценки художественных работ.

— Вы приехали в Брест в рамках проекта «На пути к современному музею». Расскажите о нем и о том, как проект реализуется именно в регионах.

— Проект был создан в 2008 году с целью популяризации современного искусства и подготовки кураторов и арт-журналистов, способных представлять это искусство. Первые проекты мы организовывали только в Минске. Это были конкурсы молодых кураторов, в задачу которых входила разработка виртуальных выставочных проектов. Лучшие из этих проектов мы готовы были реализовать. В рамках конкурса 2008 года в реальные превратились два виртуальных проекта, в конкурсе 2010 года — 8. Этот проект оказался очень удачным. Восемь лучших выставок были представлены на Неделе современного искусства, которую в качестве членов жюри конкурса посетили кураторы из Литвы и Польши. Так установились некоторые контакты между белорусскими художниками и кураторами из соседних стран. Проект 2011 года был посвящен арт-критикам. Он тоже был реализован в Минске.

Идея, которую мы пытаемся осуществить в регионах, возникла под влиянием проекта «Еврокафе» — цикла публичных лекций и дискуссий о современном искусстве, которые, как правило, проводятся в кафе Минска. Наши лекции тоже посвящены современному искусству. Но лекции «Еврокафе», скорее, рассчитаны на подготовленную аудиторию и ориентированы в большей степени на то, чтобы объединить представителей арт-сообщества. Мы же хотели обращаться к более широкому кругу слушателей. Поэтому в регионах — в качестве своеобразной пробы пера — мы решили организовать небольшой цикл обзорных лекций о современном искусстве, адресованный людям, которые только начинают знакомиться с ним. Для осуществления этого замысла мы не стали искать партнеров среди институций, а объявили конкурс арт-менеджеров, которые самостоятельно должны были найти место для проведения лекций и организовать их. Мы хотели посмотреть, как это будет функционировать, как будут восприниматься лекции, будут ли они вообще вызывать интерес. Для начала решили поехать в три города — и получили три заявки. Из Бреста, Вилейки и Бобруйска. В этих городах и были организованы наши лекции. Благодаря трем молодым людям, которые откликнулись на нашу инициативу и взяли на себя нелегкий труд организаторов, мы получили ответы на многие вопросы. Теперь мы убедились в необходимости такого проекта и думаем о его продолжении.

— Рамки понятия «современное искусство» довольно размыты. Что Вы понимаете под этим термином?

— Искусство, которое выходит за рамки традиционного понимания искусства и в идеале преодолевает ограниченность этого понятия. В этом смысле первым современным художником был Поль Сезанн.

— Современное искусство охватывает множество направлений, течений. Когда я слушала лекции, у меня возникал вопрос, есть ли объективные критерии оценки современного искусства. Как мы можем вообще к нему подходить?

— Я думаю, что, прежде чем оценивать это искусство, его нужно попытаться понять. Понять, отталкиваясь от интенций художника, от исторического контекста, в котором возникло то или иное направление или та или иная работа, от проблем, которые она пыталась решить.

— Вопрос о критериях возник не случайно. Когда я смотрела на работы «Молодых британских художников», на «Подвесное сердце» Джеффа Кунса, пожалуй, не поняла, почему это искусство.

— Вы знаете, это вещи, которые я не возьмусь объяснять и обосновывать. Потому что я их не чувствую. И не понимаю. Может быть, пока не понимаю. Я видела выставку работ Кунса в моем любимом музее берлинской Новой национальной галерее и могу сказать, что в силу особенностей своей поверхности они совершенно особым образом рефлектируют свет и взаимодействуют с выставочным пространством. Но больше я в них ничего не нахожу.

Я часто вспоминаю одну очень емкую формулу харьковского художника Павла Макова: «Одно дело — получать деньги за то, что ты делаешь, другое — делать то, что можно продать». Дэмиен Херст, один из основных представителей группы «Молодые британские художники», говорил о себе: «Я — художник? Я — торговая марка». Думаю, что и он, и Кунс делают прежде всего то, что можно продать. Именно в этом смысле можно задуматься о том, искусство ли это.  

— На одной из лекций из уст слушателя прозвучала мысль, что художники — это представители некоей элиты, которая противопоставляет себя остальным людям. На Ваш взгляд, искусство должно быть элитарным или все-таки доступным для понимания людей, которые не имеют к нему непосредственного отношения?

— Я думаю, оно должно быть разным и искусство и его адресаты должны постоянно двигаться навстречу друг другу. С одной стороны, искусство, пытающееся реагировать на меняющуюся ситуацию в обществе и мире и часто идущее впереди, должно стремиться к тому, чтобы — не снижая планку! — достигать как можно более широкого круга людей. С другой — слушатели, читатели или зрители должны постоянно «вытягивать самих себя за волосы», то есть относиться к современным художникам с презумпцией «неидиотизма» и пытаться понять то, что на первый взгляд им кажется непонятным. То есть опять же сначала предпринять усилия, чтобы понять, а уже затем оценить и при необходимости отвергнуть.

— В Беларуси существует платформа для популяризации современного искусства? И кто должен этим заниматься: кураторы, критики или кто-то еще?

— Кураторы, критики, арт-журналисты и сотрудники музеев, не обязательно музеев современного искусства. В Беларуси им работать в этом направлении крайне сложно, но все же возможно. Вот один очень вдохновляющий пример.

Наши лекции в Вилейке организовал молодой директор краеведческого музея Сергей Гончар. Согласно его замыслу, они должны были стать завершением и обобщением проекта «Арт-Вилейка». Этот проект сложился так. Некоторое время назад у Сергея возникла идея организации в музее выставок современного искусства. Старшие коллеги говорили ему: «Люди и так в музеи не ходят, на выставку современного искусства они тем более не пойдут, потому что его никто не понимает». Сергей прислушался к их опасениям и справедливо рассудил, что, прежде чем показывать в музее современное искусство, нужно подготовить людей для его восприятия. И с помощью преподавателей местной гимназии искусств и сотрудников музея организовал цикл лекций о современном белорусском искусстве, которые прочли художники и искусствоведы из Минска и самой Вилейки. Проект вызвал большой интерес горожан, но самое потрясающее в этой истории заключается в том, что на  Первом Национальном форуме «Музеи Беларуси», где региональные музеи состязаются с областными, республиканскими и национальными музеями, маленький музей Вилейки одержал победу среди сорока претендентов в номинации «Лучший культурно-образовательный проект». Потому что остальные музеи предлагали традиционные темы (война, этнография), а здесь члены жюри вдруг увидели что-то неожиданное и новое. Тем самым Сергей Гончар и «Арт-Вилейка» показали, что белорусские музеи могут вносить свою лепту в популяризацию современного искусства и что подобная деятельность может получить признание вышестоящих государственных инстанций.

Вы, конечно, знаете, что из школьных программ Беларуси исключили предмет «Мировая художественная культура». В этой ситуации роль музеев в популяризации современного, равно как и любого другого искусства, должна значительно возрасти. Что давным-давно произошло на Западе. Музейная педагогика там — весьма распространенная вещь. С помощью всевозможных курсов, интерактивных программ, экскурсий для разных категорий людей и многого другого музеи образовывают зрителей всех возрастов. И одновременно пополняют свои бюджеты, в которых государственная составляющая становится все менее значимой.

В Беларуси может произойти то же самое. Если музея возьмутся за такую деятельность, государство не должно будет поддерживать ее из своего изрядно отощавшего кармана.

— А государственная поддержка вообще должна быть? Не будет ли взаимосвязи между государственной поддержкой и тем, что государство определяет, какое искусство ему нравится?

— Это хороший вопрос. Если выбирать между поддержкой государства, платой за которую является цензура, и ситуацией, где все определяет рынок или добрая воля меценатов, я, безусловно, выберу второе. Но, мне кажется, на Западе все же апробирован и некий «третий путь»: государство предлагает определенные дотации культуре, но при этом особо не вмешивается в дела тех, кого поддерживает.

— На лекции неоднократно поднимался вопрос о поиске новых форм. На Ваш взгляд, искусство обязательно должно преследовать идею новизны?

— Нет, не обязательно. Об этом свидетельствует история искусства. Стремление к новизне характеризовало лишь некоторые, сравнительно небольшие ее периоды.

Конечно, у любого человека на определенном этапе возникает потребность реализовать свою индивидуальность, поэтому он хочет делать что-то свое, новое и неповторимое. Но стремление к индивидуальности или непохожести не должно превращаться в самоцель. Очень хорошо сказал об этом гениальный украинский композитор Валентин Сильвестров: нужно разделять понятия «индивидуальность» и «личность». Если человек личность, то его неповторимость проявится сама собой.

— Каким Вам видится современный художественный процесс в Беларуси? Назовите несколько наиболее ярких имен. На лекциях Вы упоминали об Анне Соколовой, на работы каких еще художников стоит обратить внимание?

— Только что в Минске состоялась презентация книги-каталога огромной выставки «Радиус нуля. Онтология арт-нулевых», одним из редакторов которой стала Оксана Жгировская — победительница того самого конкурса кураторов 2010 года, о котором я рассказывала в начале интервью.

Книга вобрала в себя тексты, посвященные различным аспектам современного белорусского искусства нулевых, которое связано в первую очередь с Минском. Представлена там краткая информация о художниках, которые, по мнению составителей книги, наиболее повлияли на создание арт-среды в Минске. Например, Михаиле Гулине, Алексее Иванове, Артуре Клинове, Марине Напрушкиной и других.

В двух словах о современном художественном процессе в Беларуси не расскажешь. Потому всем, кого интересует этот вопрос, рекомендую посмотреть видеозапись лекции живущего в Дюссельдорфе белорусского художника Андрея Дурейко «Про_______бел», которую можно найти на сайте нашего проекта. Или найти книгу «Радиус нуля».

— Вы говорили о том, что в Бресте планируются весной еще несколько лекций. Подскажите, пожалуйста, каких.

— 18 апреля этого года Ирина Стальная прочтет лекцию о видеоискусстве школы французского художника Алена Флешера и покажет некоторые видео выпускников школы Флешера, к числу которых относится и уже упомянутая Анна Соколова. А в мае Светлана Полещук прочтет лекцию о современной фотографии.

 


 

Живопись действия — художественная техника, которая применялась в абстрактном экспрессионизме. Краска наносится на холст не кистью, а разливается, разбрызгивается. Представители: Джексон Поллок, Сэм Фрэнсис.

Лэнд-арт (от англ. land — земля, art -искусство) — вид концептуального искусства, использующий в качестве материалов природные объекты. Работы лэнд-арта часто выполняются на открытом пространстве, как бы вписываясь в ландшафт. Представители: Роберт Смитсон, Ричард Лонг.

Арте повера (итал. «бедное искусство») — направление, возникшее в Италии конца 1960 — начала 1970 годов, в основе которого лежит создание объектов и инсталляций из простых предметов обыденной жизни (старой одежды и обуви, мешков, веревок, домашней утвари и т. д.). Представители: Алигьеро Боэтти, Марио Мерц, Яннис Кунеллис.

Концептуализм — литературно-художественное направление постмодернизма, сформировавшееся в конце 1960 — начале 1970 годов в Америке и Европе. Выдвигает на первый план идею произведения, а не его физическое выражение. Представители: Джозеф Кошут, Марсель Дюшан.

Трансавангард (буквально «после авангадра») — течение в европейской живописи постмодернизма, возникшее в Италии в конце 1970-х гг. Сочетает различные художественные стили прошлого, выдвигая на первый план экспрессивность, фигуративность, телесность. Представители: Франческо Клементе, Энцо Кукки.

Молодые британские художники — название, данное группе современных художников в Великобритании. Представители: Трейси Эмин, Дэмиен Херст.

Комментарии

Добавить комментарий

Адрес вашего почтового ящика не будет виден остальным. Обязательные поля помечены *. На сайте действует премодерация. Это значит, что ваш комментарий будет опубликован только после проверки его модератором. Ваше сообщение будет опубликовано, если оно не нарушает правила. Узнать условия